Елжов Николай Яковлевич

Рассказывает Герасименко Анастасия:

Мой дед, Елжов Николай Яковлевич, родился в июне 1922 года в станице Усть-Быстрянской Ростовской области.

В октябре 1940 года после окончания Константиновского педучилища был призван в ряды Красной Армии и до войны служил в 745-м полку 141-й стрелковой дивизии. В мае 1941 года, в составе отдельных подразделений полка, Елжов Николай был переброшен в приграничный город Сокаль на строительство оборонительных сооружений. Бывший польский город располагался на реке Южный Буг, на другом берегу которой стояли германские войска, занявшие Польшу. 

17 июня 1941 года дедушке исполнилось 19 лет, а через пять дней, утром 22 июня, Николай Елжов принял свой первый бой. Накануне была суббота – выходной. На пограничную заставу приехала кинопередвижка. Кто фильм смотрел, кто письма писал, кто играл в волейбол, шашки, шахматы. Спать легли поздно, а в 4 часа утра застава проснулась от оглушительного грохота. Все выскочили из казарм и увидели страшную картину: дым, огонь, воронки от бомб и трупы товарищей. Уцелевшие бойцы бросились к зенитному орудию, но была дана команда: «Не стрелять! Это провокация!» Лишь когда появились немецкие автоматчики, начался бой. Пограничники сражались до последнего. Команду «отступать» выполнила лишь горстка выживших бойцов. За этот бой младший лейтенант Николай Елжов получил свою первую боевую награду — орден Красного Знамени.

В июне 1942 года под Харьковом, часть, в которой служил Николай Елжов, угодила в так называемый «Харьковский котел». Наши войска, пытаясь сохранить остатки армии, отступали. Отходя через лес с группой красноармейцев, Николай оказался в окружении. Под деревом, по совету бойцов, младший лейтенант закопал свой орден. Был туман. Все устали от тяжелого пути. Николай заснул прямо на ходу и упал в глубокую силосную яму. Кричать, звать на помощь нельзя — кругом немцы. Николай пытался выбраться, но не смог. В бессилии он сел на дно ямы и снова заснул. Но вскоре проснулся от какого-то шума. Открыв глаза, он увидел, что на дно силосной ямы, видимо, тоже не заметив ее в тумане, упал немецкий солдат. Николай щелкнул затвором и вскинул винтовку, но стрелять не стал. Застрелить в упор беззащитного человека было сложно. Убить в бою — другое дело. А тут… 

Немец оказался рабочим, коммунистом. Он умолял Николая не убивать его. Николай изучал немецкий язык в педучилище и свободно говорил на нём. Он опустил винтовку и в свою очередь рассказал о себе. Немецкий солдат показал фото детей и жены. Потом они уселись и стали ждать помощи. Каждый думал: кто же их освободит, кому повезет? Повезло, как и следовало ожидать, немцу. Орден, как уже было сказано, Николай зарыл в лесу, а офицерские кубики на петлицах не снял. Поэтому, когда немцы вытащили его наверх, их командир дал команду — расстрелять. Николая повел на казнь его новый знакомый, тот самый, с которым он сидели в яме. Офицер крикнул солдату: – Куда ты его ведешь? Пристрели его прямо здесь. Но солдат ответил: – Отведу к лесу, – и подтолкнул Николая дулом автомата в спину. Тот шел, прощаясь с жизнью. А ведь ему было только 20 лет! Вдруг Николай услышал: — Не бойся, я тебя убивать не буду. Подойдем к лесу, я выстрелю мимо, а ты упадешь. Полежишь, потом ползком в лес. Николай не поверил, решил: «Просто обещает, чтобы я не пытался сбежать». Вот и опушка. Прозвучал выстрел. Николай упал. Он был жив — немецкий коммунист не обманул. 

Выждав некоторое время, Николай под прикрытием высокой травы дополз до леса, а потом побежал. Он шел к своим день и ночь, ориентируясь то по солнцу, то по звездам, спал в лесу. Но все эти страдания были напрасны, через две недели его опять поймали немцы. Николай предпочел бы застрелиться, чем сдаться, но оружия у него не было.

Начался лагерный ад. Три года плена перенес Елжов Николай. Пленные для немцев — не люди. Их били, унижали, легко могли убить. Он побывал во многих лагерях. Был и во Франции, работал на заводе. Французские рабочие старались подкормить пленных, хотя сами жили впроголодь. У Николая развалилась обувь, и он ходил босиком. Рабочие раздобыли ему ботинки. Но, когда фашисты уже к концу войны привезли его в лагерь в Германию, Николай совсем пал духом. Условия, в которых их содержали немцы, были ужасными. Николай с другими военнопленными работал на секретном заводе, где делали ракеты «Фау». Пленные устраивали диверсии, портили оборудование, за это их били, расстреливали. 

По пролетающим самолетам и приближающейся канонаде военнопленные понимали, что наши приближаются. А фашисты готовили лагерь к уничтожению. Но из-за быстрого наступления наших войск пленных не успели казнить. Их освободили советские солдаты. Затем освобожденных стали готовить к отправке на Родину. Люди прошли ад, но они не знали, что на Родине многих из них также ждут лагеря. Их признают изменниками Родины. 

Николаю повезло. Он и так неплохо знал немецкий, а за годы плена в совершенстве овладел языком. Поэтому после Победы его взяли переводчиком в репатриационную комиссию — комиссию по возвращению пленных на Родину. Он работал при штабе Героя Советского Союза генерал-лейтенанта Голикова. Затем демобилизовался и вернулся домой в станицу. Женился на своей невесте Маруси и всю жизнь проработал учителем физики и математики в сельской школе. 

Награжден орденом Отечественной войны II степени.